И все-таки как она оказалась в его спальне? Они же развелись три года назад.

— Почему ты тут? Как ты тут оказалась?

— Я твоя служанка. Забыл?

— Моя… служанка?

— Твоя секретарша поручила «Веселым служанкам» уборку твоего дома. Раз в неделю.

Он закрыл глаза и опять лег.

— Да, я вспомнил.

— Тебе было очень плохо, когда я приехала сюда в пятницу утром.

— В пятницу утром? — Он резко сел и охнул от боли в мышцах. — Какой сегодня день?

— Утро субботы. Успокойся.

Он впился в нее взглядом:

— Ты была тут всю ночь?

Лиз кивнула:

— Тебе было очень плохо. Я не могла тебя так оставить.

Он откинулся на подушки:

— Благородная Лиз.

— Именно поэтому люди пускают меня и моих работниц в свои дома для уборки. Моя репутация бежит впереди меня.

Он услышал в ее голосе улыбку и подавил волну воспоминаний.

— Думаю, я должен тебя поблагодарить.

— Ради бога!

— И кажется, извиниться за непристойные ласки.

— О, так ты помнишь?

На сей раз она рассмеялась. Мягкий звук достиг его, расслабил, навеял грусть о потерянном. Лиз больше не с ним… Он сам во всем виноват. Он чувствовал себя дураком, слабаком. Но он не позволит себе раскисать!

— Знаешь что? Я очень ценю твою помощь, но, мне кажется, я теперь справлюсь и сам.

— Ты меня выгоняешь?

— Я тебя не выгоняю. Я тебя освобождаю. Считай, что тебя выпустили из тюрьмы.

— Хорошо. — Она встала, взяла свою книгу и пошла к двери. Но у порога остановилась и внимательно посмотрела на него: — Ты уверен?

Кейн и не ждал от нее ничего, кроме полной самоотдачи. И почувствовал себя еще хуже. Он попытался улыбнуться: