Лиз внимательно посмотрела на свою помощницу. Может быть, у нее есть шестое чувство?

— Ничего особенного.

— Ты никогда не отказываешься от работы. Я знаю, что-то случилось.

Лиз взяла тюбик с кремом от солнца и стала сосредоточенно мазаться.

— Я ухаживала за больным другом.

Элли лукаво улыбнулась:

— И кто же этот друг?

— Просто друг.

— Мужчина!

— Этого я тебе не говорила.

Элли рассмеялась:

— А зачем? Раз ты не говоришь, кто это, значит, я права. Ты не просто взяла выходной. Ты была с мужчиной, и я должна считать, что это пустяки?

— Должна. Потому что я больше с ним не увижусь.

— Откуда ты знаешь? — И Элли, набрав побольше воздуха в легкие, торжественно произнесла: — Я желаю, чтобы ты с ним почаще виделась!

— Дело в том, что это был мой бывший муж…

Элли вытаращила глаза:

— О, Лиз! Черт! Ты могла мне сказать до того, как я прочла свои заклинания. Ты же знаешь, какую силу имеют мои желания!

— Так возьми свое желание обратно.

— Не могу.

— Лучше возьми, или череда твоих исполнившихся желаний оборвется. Потому что я не собираюсь больше его видеть.

Как глупо…

Лиз вдруг стало грустно. Она любила Кейна всей душой и сердцем, старалась утешить, быть с ним, ждала, когда он наберется сил, чтобы одолеть свое горе, свою замкнутость, но этого так и не случилось…

И вдруг однажды она поняла, что беременна. Она чувствовала, что Кейн не готов стать отцом. Она ждала несколько недель в надежде, что, если срок будет больше, ее беременность покажется ему естественнее. Может быть, он даже обрадуется…

Но выкидыш произошел раньше, чем представился случай сказать ему, и Лиз вдруг сама стала нуждаться в помощи. По крайней мере, в ком-то, с кем можно поговорить. Говорить с Кейном она не могла. Она не перенесла бы, если бы он счел не важным, что оборвалась эта крохотная, такая дорогая ей жизнь. И она уехала. Все равно их брак уже распадался. Несчастье просто заставило ее осознать то, что она давно уже чувствовала: Кейн стал эмоционально недоступен.