— Через год у меня набрались заказы на целый рабочий день, мой и еще одной женщины. Еще через шесть месяцев у меня было уже четверо служащих. Тогда я поняла, что могу превратить этот бизнес во что-то действительно серьезное.

— Я знаю, что это такое — строить широкие планы, стремиться к успеху. — Кейн отвернулся. — И, как ты правильно заметила, мы не будем встречаться.

— Тебя это на самом деле устраивает?

— Да! — Он опять повернулся к ней: — Ты не хочешь первым делом взяться за стирку? У меня практически не осталось чистого белья.

Лиз засмеялась, и перед ней вдруг всплыли картины из иного времени, в ушах зазвучал иной смех, и ей показалось, что время поймало ее в ловушку. Их брак кончился так скверно, что она совсем было забыла добрые времена, и вдруг они ожили, поднялись на самую поверхность. Но так нельзя! Шесть лет и моря слез легли между ней и теми добрыми временами, когда она и Кейн поехали в Лас-Вегас с друзьями, которые хотели пожениться именно там, и тут же поженились сами. А через несколько недель после свадьбы добрые времена начали наступать все реже, длиться все меньше, и к тому моменту, когда она ушла от него, просто перестали существовать.

И вот теперь она — его домработница.

— А где грязное белье? В корзине?

— Да. В ванной комнате.

— Тебе есть чем занять примерно час?

— Да.

— Ты пойдешь к себе в комнату или кабинет?

— Мой кабинет в конце коридора.

Через час Кейн остановил машину на парковочной площадке перед зданием своей компании и в личном лифте поднялся прямо к себе в приемную.

— Ава!

Он прошел в свой кабинет, положил портфель на столик рядом с письменным столом.