По дороге Энни разрыдалась и рассказала Саре о том, что они с Алджи натворили – так выразилась Энни, после чего Сара примерно вдвое превысила ограничение скорости.

У дома Джеки О’Брайен толпилась куча народу. Оказывается, в гараже случился пожар – сгорел дотла изумрудный двухместный «порше», принадлежавший Джеки О’Брайен. Вне себя от ужаса, Сара и Энни пробились сквозь оцепление и в течение трех минут довели начальника полиции до нервного срыва, но зато добились вскрытия квартиры.

Джеки О’Брайен – по понятным причинам – в квартире не обнаружилось, зато обнаружился полный и несомненный разгром. Даже людям, далеким от полиции, было ясно, что в доме побывал кто-то, отчаянно искавший что-то. Судя по изрезанным ножом фотографиям Джеки, этот кто-то ни малейшей симпатии к ней не испытывал.

Полицейская машина пришла в движение. На исходе вторых суток – вчера вечером – в лесополосе на Лонг-Айленде, недалеко от автостоянки, на которой Джеки О’Брайен в последний раз видели живой и относительно здоровой, обнаружили пакет с вещами – черный прорезиненный плащ с капюшоном, черные брюки и черные женские колготки. Вещи увезли на экспертизу, охранников стоянки допросили и постепенно увязали одно с другим.

Короче! На данный момент полиция Нью-Йорка колебалась между двумя версиями: суицид на почве нервного срыва (учитывая конфиденциальное сообщение лечащего врача, мисс Глоу, о том, что Джеки О’Брайен была, скорее всего, беременна, о чем, впрочем, в новостях не сообщалось), либо покушение на убийство, а то и само убийство.

Далее дикторша сообщила, что фотографии и приметы мисс О’Брайен разосланы по всей стране, и перешла к другим новостям.

Джеки сидела ни жива ни мертва. Из всего услышанного ее усталые мозги выудили только одно: неизвестный маньяк продолжает свою охоту за ней, а родная полиция облегчила ему задачу; достаточно просто внимательно следить за выпусками новостей – и рано или поздно его выведут прямехонько на Джеки.