Джеки лениво фыркнула:

– Я бы вообще на ее месте не выбрала гофрированные оборочки и кринолин. Что поделать. Наша политика – любой каприз за ваши деньги. Брось. Смотри на это проще.

– Джеки… Я вот думаю – а ты на все на свете способна смотреть… проще?

– Практически. Так легче жить. Кроме того, у всех есть свои недостатки, мы все не идеальны, и потому мир надо принимать таким, какой он есть. Ты заменишь меня на банкете? В такую жару меня с души воротит при одной мысли о свадебном торте с кремом. Брр, гадость!

Энни немного замешкалась с ответом.

– Я хотела… разумеется, заменю, никаких проблем, но я думала… мне нужно кое-что тебе сказать…

– Энни, все равно у нас не было бы ни единого шанса поболтать. Ты же знаешь. Когда этих двоих окрутят, родители с обеих сторон с облегчением накинутся на окружающих с восторженными рассказами о детстве и отрочестве брачующихся. Потом будут речи и поздравления, потом начнут бросаться букетами, потом детей будет тошнить от сладкого, а взрослые напьются – подружка, мы поговорим позже, о’кей?

– Ладно…

Джеки удовлетворенно кивнула, встала со стула и начала осторожно пробираться к выходу.

Энни Котран была ее давней подругой и по совместительству подчиненной. Справедливости ради стоит отметить тот факт, что в их паре Энни представляла классический тип неприметной, но исполнительной и добродушной тихони, в то время как Джеки неслась по жизни в образе успешной и прекрасной звезды, одаривающей своим светом всех окружающих. На сегодня дары закончились, кроме того, эту неделю она пахала как лошадь, шутка ли – восемнадцать свадеб!

Позавчера торт был явно несвежий! Или скис от жары. Во всяком случае, Джеки явственно мутило вот уже второй день. Ничего, Энни прекрасно справится с ролью свадебного генерала, а Джеки поедет домой, примет душ и позвонит наконец Алджи – они уже целую вечность не виделись, и вообще…