— Ты настоящий друг, — вздохнула Эстер, положив сумочку на колени. — Побольше бы таких, как ты.

— Если бы таких, как я, было бы много, — сказал Алан, — то ты меня не ценила бы.

— Ну может быть, — рассмеялась Эстер. — Останови машину за квартал до офиса, ладно?

— Зачем? — удивился Алан.

Она изумленно взглянула на него, словно не понимала, как можно быть таким недогадливым.

— Чтобы не возникло толков, разумеется! На прошлой неделе Рик подвез Мэри, и весь офис сплетничал о том, что у них роман.

— Не беспокойся, никому и в голову не придет, что мы с тобой можем быть любовниками.

— Ты действительно так думаешь? — Эстер уставилась на него. — Почему же?

— Да никто из наших коллег вообще не считает, что ты… что у тебя есть личная жизнь. — Алан замолчал, понимая, что брякнул лишнее. Эстер была слишком проницательной, чтобы не заметить паузы в его фразе. Она легко поймет, что он хотел сказать.

— Они не принимают меня за настоящую женщину, — хмуро сказала она.

Ну вот, так он и знал!

— Эстер, я не это имел в виду.

— Брось, именно это. — Она повернулась к нему. — Послушай, неужели во мне так мало женственности? Говори как есть, я не обижусь. Просто я никогда не задумывалась над тем, что наши коллеги-мужчины воспринимают меня, как своего парня. А женщины… Они не считают меня конкуренткой, и этим все сказано.

— Но ты сама себя так позиционируешь. Помнишь, два года назад, когда ты только пришла к нам в отдел, с тобой даже пытались заигрывать? Но ты сразу же дала понять, что недоступна. От тебя отстали и с тех пор не пристают.

— Да, но два года назад мне было не до флирта. Я пережила развод и… Неужели я такая некрасивая?

О, женская логика! Алан закатил глаза.

— Что за странные ты делаешь выводы, Эстер! Ты очень симпатичная женщина. Просто все уже привыкли видеть в тебе лишь друга.

Эстер слышала в его голосе фальшь. Алан боялся обидеть ее. Он не мог сказать прямо: да, Эстер, ты толстая, некрасивая женщина, с кругами под глазами, с морщинами на лице и мало кому в голову придет, что тебе всего тридцать.