Вещей было немного, спешно собираясь в дорогу, она захватила только необходимый минимум. Разложив имущество в шкафу, Эллин удовлетворенно огляделась. Квартирку было не узнать. Конечно, новее она не стала, но определенно заблестела чистотой. Позже, лежа в ванне, молодая женщина думала, что не зря все-таки прошло то время, когда она была прилежной домохозяйкой в доме Гарольда. Теперь даже такую убогую каморку, как эта, ей под силу превратить в уютное гнездышко.

Теплая вода приятно ласкала тело, и Эллин, расслабившись, снова вспомнила песню Глории Кроуз про веру в себя. В сущности, это были не пустые слова. Если бы Эллин не поверила в свои силы и не приняла решение уйти от мужа, то и сегодня бы ее мир ограничивался кухней и телевизором. И еще редкими телефонными звонками Джессике. Редкими, потому что Гарольд очень не любил, когда его жена звонит подруге.

– Чем трепаться, пойди лучше смахни крошки со стола. Ты просто неряха, если не замечаешь грязи, которую вижу я! – не раз доводилось слышать ей.

Поначалу Эллин действительно чувствовала себя плохой хозяйкой и изо всех сил пыталась угодить мужу. Однако чем больше прилагала к этому усилий, тем сильнее он к ней придирался. Постоянное чувство вины и растущие комплексы мешали Эллин жить спокойно. Когда к ним в дом приходили друзья Гарольда, он хвалился, как ему повезло с женой: красавица, умница, отличная хозяйка. Но наедине осыпал лишь упреками.

– Знаешь, он просто издевается над тобой, – сказала однажды Джессика, случайно встретившись с Эллин на улице. – О такой жене, как ты, многие мужчины мечтают, а он не ценит своего счастья!

Эллин возразила:

– Ну почему не ценит... Он любит меня и хочет, чтобы я стала лучше, поэтому делает замечания.

– Любит, значит? – Джессика возмущенно затрясла головой. – Говорят, нельзя лезть не в свое дело, но никто, кроме меня, тебе правды не скажет. Сама ты так наивна, что всю жизнь проживешь, принимая его небылицы на веру...