Впервые за несколько последних месяцев Эллин удалось сладко выспаться. Сон был настолько глубок, что когда она открыла глаза, то не сразу смогла припомнить, что же ей снилось. Что-то очень приятное... Кажется, она танцевала с каким-то мужчиной в зеркальном зале... Вокруг цвели тропические цветы, летали огромные бабочки... Пол, по которому они скользили в танце, был стеклянный, а под ним, в гигантском аквариуме, плавали рыбки. Эллин была в белом платье, ее кавалер – в черном костюме. Его лица, к сожалению, она никак не могла вспомнить. Отчетливо отпечатались в памяти только зеленые глаза. Но, в конце концов, это же был всего лишь сон, правда? Молодая женщина еще долго лежала в кровати, обнимая подушку и улыбаясь своим мыслям.

Как же хорошо, думала она, какой сказочный сон. И какое чудесное утро, словно в беззаботном детстве, когда просыпаешься и ничто тебя не тревожит. Знаешь, что предстоящий день принесет только приятные сюрпризы. Никаких ссор, страха и слез. Жизнь чудесна.

Понежившись вволю, Эллин взглянула на часы. Стрелки показывали без четверти полдень. На работу еще не скоро, но и валяться в постели весь день тоже не хотелось. Чем можно заняться в незнакомом городе, если собираешься остаться в нем надолго? Конечно, попытаться узнать его лучше. Погулять, посмотреть достопримечательности, заглянуть в магазины – а как же без этого? Что-то там водитель такси говорил про Манхэттен? Туда и было решено отправиться.

Но сначала Эллин приняла душ, позавтракала пиццей и уделила должное внимание прическе, заплетя густые волосы во французскую косу. Потом, как и подобает молодой и красивой женщине, сорок минут крутилась перед зеркалом, выбирая, какой из двух имеющихся блузок отдать предпочтение. В конечном итоге решила надеть джинсы и свитер, потому что так гулять по городу удобнее, а блузку под курткой все равно никто не разглядит.

Добравшись до самого сердца Нью-Йорка на метро без особых приключений, Эллин два часа бродила по улицам, наслаждаясь шумной жизнью Манхэттена. До этого она была здесь с родителями совсем маленькой девочкой, и воспоминаний о том визите почти не осталось. Запомнился рассказ отца, что в тридцатых годах Нью-Йорк стали называть Большое Яблоко – с легкой руки джазовых музыкантов. Среди них якобы была популярна фраза: «Есть много яблок, но если играешь в Нью-Йорке, то считай, что самое большое яблоко у тебя в кармане».