– Кто тебе сказал? – спросил он, четко произнося каждое слово.

Эллин испуганно замерла. Недоумение, досада, а может, и раскаяние были бы ей понятны. Но злость, которая светилась в его глазах, стала для нее полнейшей неожиданностью.

– Никто... – растерянно пробормотала она, вжимаясь в стену. – Я просто подумала...

– Ты подумала? – заговорил Гарольд, распаляясь. – А тебе не надо думать об этом! Подумай лучше, не пора ли отдать ковер в химчистку! И не пришло ли время сменить кафель в ванной! Я – мужчина, зарабатываю деньги и содержу семью. А ты – женщина. Мне рассказать о твоих обязанностях?

– Милый, пожалуйста, не кричи, ты меня пугаешь! – Эллин почувствовала, как по ее щекам катятся крупные слезы.

И вдруг он со всего размаху влепил ей пощечину. Эллин сползла по стене, закрыв лицо руками, и глухо зарыдала. В этот момент она поняла, что ее счастливая семейная жизнь всего лишь иллюзия. Все, чем она жила последние полтора года, мгновенно обратилось в прах. Еще утром она считала, что любит и любима, а сейчас ощущала себя никчемной и никому не нужной. Где взять силы, чтобы жить дальше? И для чего теперь жить? Все потеряло смысл, словно на яркую картинку опрокинули пузырек с черной краской.

– Прекрати рыдать! – откуда-то сверху раздался голос мужа. Он взял ее за плечи и рывком поставил на ноги. – Никогда не смей задавать мне подобных вопросов, и мы будем жить так же хорошо, как и раньше. Поняла?

Эллин, всхлипывая, молчала. Тогда он встряхнул ее, держа за плечи, и переспросил еще раз:

– Поняла?!

Она кивнула. Гарольд отпустил жену и сказал:

– Я иду мыть руки. Чтобы через десять минут ужин стоял на столе, а моя супруга улыбалась как ни в чем не бывало.

Она снова кивнула, боясь ослушаться. То, каким теперь предстал перед ней Гарольд, пугало Эллин. Она не знала, как жить дальше с этим чувством, но пока видела только один выход – подчиниться мужу.