Но рыжий толстяк, похоже, не думал успокаиваться. Отложив в сторону кий, он под хохот дружков подошел к официантке и несильно шлепнул по мягкому месту. Рассерженная Эллин оглянулась и увидела перед собой толстые слюнявые губы бородача, сложенные трубочкой для поцелуя. Это уж было слишком. Ни секунды не медля, она извернулась, поудобнее ухватила тяжелый поднос и со всей силы опустила на голову обидчика.
– Бам-м-м! – разнеслось по залу, заглушая музыку и гомон.
В следующую секунду толстяк, удивленно тараща глазами, сел на пол.
– Ну что, я прошла тест-проверку? – Эллин так и стояла над ним с подносом в руках.
– Д-да... Пожалуй... – пролепетал рыжий бородач.
– Если соберетесь заказать еще что-нибудь, обращайтесь, – учтиво произнесла официантка, после чего повернулась и направилась к бару.
Там к ней подбежала Хелен.
– Вот это да! Ты, оказывается, совсем не такая тихоня, как выглядишь. Дать отпор толстяку Джеку! После смены обязательно расскажешь мне все в подробностях. Этот развратник надолго запомнит, как приставать к официанткам! – И она кивнула в сторону бильярда, где друзья отпаивали ошалевшего бородача пивом.
Эллин пожала плечами. Для нее это тоже был неожиданный поступок. Может, воздух Нью-Йорка сделал ее сердце храбрым? Но размышлять о происшедшем не было времени, работа простаивала, поэтому официантки с удвоенной скоростью принялись за дело.
Входная дверь кафе открылась, и на пороге появились еще двое посетителей. Эллин сразу отметила, что парочка сильно отличается от завсегдатаев «Веселого Роджера». Судя по дорогой одежде и ухоженному виду мужчины и женщины, им было самое место в хорошем ресторане на Манхэттене, а не в скромной забегаловке Бруклина.
Женщина сняла изысканное манто и осталась в сером деловом костюме. Ее белые прямые волосы рассыпались по плечам, и Эллин залюбовалась этим зрелищем. Безупречный макияж, аромат дорогих духов – казалось, небесная фея спустилась на землю, чтобы поразить людей своей красотой. Небрежно откинув тонкими пальцами со лба длинную прядь, женщина открыла чувственный рот и... Удивительно, но вместо чарующего пения окружающие услышали визгливый голос: