– Отличный снимок, правда? – неожиданно раздался у нее над головой знакомый голос.

Она испуганно захлопнула журнал – надо же так оплошать – и взглянула на подошедшего. Стив Саймон, присев на краешек стола, гордо заявил:

– Это моя работа. Там в конце статьи есть имена фотографов, можешь проверить.

– Я верю на слово, – все еще немного смущаясь, сказала Эллин и убрала журнал подальше в ящик. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел проведать тебя, перед тем как уеду на съемки. – Он похлопал по черному кофру, в котором, вероятно, лежала фотокамера. – Чаще всего я работаю на светских мероприятиях вечерами и в выходные, но иногда бывают исключения. Как сегодня.

– Ясно. А у меня почему-то телефон молчит... – Эллин сняла трубку и обнаружила, что не слышит гудков.

Стив спрыгнул на пол и полез куда-то под стол. Через пару секунд вынырнул обратно и спросил:

– А сейчас?

Гудки действительно появились.

– Он был отключен, – пояснил Стив и, повесив кофр на плечо, собрался уходить. – Я загляну к тебе в конце рабочего дня, ладно?

Ответить Эллин не успела – телефонный аппарат на столе требовательно зазвонил. Она сняла трубку, выяснила, кого хотят услышать, и переключила звонок на нужную линию...

К статье в журнале в этот день вернуться так и не удалось. Три или четыре раза ее вызывала к себе миссис Ленгктон – разнести бумаги и документы по каким-то кабинетам. Несколько раз она спускалась на первый этаж и встречала посетителей. А все остальное время отвечала на телефонные звонки.

Эллин познакомилась почти со всеми журналистами глянцевого издания. Безразличие, которым встретил ее коллектив, объяснялось просто: был последний день сдачи материалов, поэтому все срочно что-то переделывали, дописывали, корректировали. Зато ближе к вечеру она уже запросто болтала с девушкой, которая вела в журнале колонку моды, и с пожилым мужчиной – обозревателем нью-йоркских ресторанов.