Почти всю ночь Бриттани пролежала, не сомкнув глаз. Вчерашний поцелуй в кабинете и беспокойные воспоминания бередили ей душу. Только под утро женщине удалось ненадолго забыться сном, и она не услышала, как Ник спустился вниз и улегся спать в гостиной.

– Когда он проснется? – спросила Саванна.

– Трудно сказать, Саванна-бананна.

Девочка прыснула в кулачок, этому жесту она научилась у своей подруги Хейли Карсон.

– Так меня зовет папа.

Кофе начал капать через фильтр. Саванне пора было завтракать, и Бриттани достала глубокую тарелку, чашку и ложку.

Пока Саванна ела, Бриттани поставила вариться овсянку для Мертил и приготовила сок. Саванна была страшной болтушкой, но сегодня она старалась говорить меньше и как можно тише, боясь разбудить папу. Бриттани налила себе кофе. Она тоже говорила шепотом, наблюдая за дочкой. Саванна светилась от счастья. Еще одно доказательство того, что Бриттани поступила правильно, переехав в Джаспер-Галч.

Целых полтора года Бриттани опасалась, что Саванна никогда уже больше не сможет радоваться жизни. Это случилось два года назад. В ту ночь Саванна с отчаянным криком влетела в спальню к Бриттани. Двое грабителей в масках ворвались в дом. Ник был на ночном дежурстве. Двадцать страшных минут жизнь Бриттани и Саванны висела на волоске. Грабители ушли, прихватив с собой деньги, радиоприемник и кольцо, принадлежавшее матери Бриттани.

После этого случая Саванна начала бояться собственной тени. Ник занимался самобичеванием. Больше всего его угнетало то, что он, полицейский, не смог защитить жену и дочь от бандитов. Они и раньше часто спорили, но после той ночи их споры стали нередко перерастать в ругань. Саванну мучили кошмары, и она просыпалась по ночам на мокрой от слез подушке. С Ником и вовсе начало твориться что-то неладное. Он никак не мог избавиться от сознания собственной вины.

Бриттани твердила, что он не может быть в ответе за все и за всех. Ник неизменно отвечал, что она просто ему не доверяет. Дольше это не могло продолжаться.