Джерри вскинул брови.

— Никогда в жизни не видел голубянок и диких канареек, зато этой зимой у меня живет длинноухая сова, а во время февральской оттепели встретил у пруда мухоловку с длиннющим хвостом, — с довольным видом сообщил Джерри, немного растягивая слова.

— О, это же просто замечательно! — пришел в восторг Дерек Мортимер. — Мне только один раз доводилось видеть мухоловку с очень длинным хвостом, да и то не в нашем заповеднике. Если она поселилась здесь, это великолепная новость!

Хани бросила на Джерри удивленный взгляд. А он, оказывается, умеет распознавать птиц. Вот бы уж никогда не подумала. Он казался ей человеком, весьма

— Представляете, недавно я заприметил в роще, в полумиле от усадьбы, златогрудого вьюрка.

— Златогрудого вьюрка?! — воскликнула Хани. — В наших краях они не водятся.

— А я видел одного на кусте на краю поля. Я не мог ошибиться. Впрочем, если не верите, мне удалось сфотографировать его.

— Неужели?

— Ей-богу. Он у меня в компьютере, как-нибудь покажу.

Ну надо же, изумилась Хани. Они с Вестом рассуждают о птицах. Кто бы мог подумать, что у них найдется общий интерес. Но это же просто замечательно! — обрадовалась она.

— Между прочим, — вмешался Дерек, — Рид Симмонс тоже видел в нашем заповеднике златогрудого вьюрка.

— Я этого не знала, — рассеянно отозвалась Хани. Мысли ее, однако, были сейчас далеки от птиц. Какой Джерри Вест все-таки неординарный, непростой человек. Если бы не его невозможный характер… Он знает о птицах не меньше, чем любой, сидящий в этой комнате натуралист. Он такой восприимчивый, такой тонко чувствующий, увлекающийся… и такой несносный.