Люк шмыгнул носом и посмотрел на мать.

— Если бы у меня был отец, он бы обязательно наподдал Весту-старшему. Правда, мам?

— Ох, Люк! — Хани едва сдерживала душившие ее слезы, уже готовые брызнуть из глаз. — Пойдем, мой дорогой, я тебе помогу.

Они пошли в ванную, и, борясь с дурнотой, Хани стала приводить сына в порядок. Прикладывая к ссадинам салфетки и вытирая кровь, она проклинала все на свете. Чужие болезни и несчастья всегда глубоко трогали ее, а сейчас дело касалось собственного сына.

— Зубы все целы?

— Да, один только, кажется, немножко качается.

— Покажи. — Действительно, один передний зуб Люка шатался.

— Все-таки надо позвонить врачу. — Ее трясло и знобило, но, стиснув зубы, Хани хлопотала вокруг сына. Легкое прикосновение к ссадине на щеке заставило мальчика всхлипнуть от боли, на глазах у него показались слезы и потекли по щекам.

— Ненавижу Рея Веста!

— Нехорошо ненавидеть людей, милый.

— Его можно. Он такой противный!

— Потерпи еще немного, дорогой, я скоро закончу. Когда произошла драка?

— Когда мы вышли из автобуса. А еще Рей сказал, что снова побьет меня, если я не соглашусь, что это ты ранила его отца.

— Ладно, не волнуйся. Завтра я встречу тебя на остановке.

— Не надо, мам!

— Не надо? Почему? Если этот Рей такой забияка, к тому же он ростом уже почти с меня…

— Нет, не надо встречать меня у автобуса. Я сам разберусь с ним. Я ведь мужчина!

Хани улыбнулась сквозь слезы.

— Конечно, дорогой. — Она прижала к себе хрупкое тельце сына. — И все-таки мне бы было спокойнее, если бы я встретила тебя завтра на остановке.

— Нет, мам, пожалуйста, не надо. Обещай, что не придешь!

Хани заглянула в глаза сына, полные решимости.

— Ты уверен, что так будет лучше?

— Да, уверен.