— Ну зачем вы так? Вы сможете встать, если я поддержу вас?

— Я встану и без вашей поддержки, — проворчал раненый, однако тон его уже не был таким грубым.

— Ну и упрямец же вы, однако. Дайте мне вашу руку, я помогу вам подняться. — Хани показалось, что в серых глазах промелькнуло удивление, а крепко сжатые губы, несмотря на боль, чуть дрогнули в улыбке.

— Ладно уж, так и быть, помоги мне встать, малышка.

Взяв предложенную ему руку, мужчина относительно легко поднялся с земли. Распрямившись во весь рост, он оказался еще выше, чем показалось Хани вначале. Попытавшись встать на раненую ногу, он поморщился и тихо выругался.

— Мне так жаль, — сказала она снова.

— Уж наверняка не больше, чем мне, малышка.

— Я не малышка.

Мужчина чуть прищурился, и Хани вновь почувствовала на себе его пристальный, оценивающий взгляд.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил он.

Хани нахмурилась.

Разве вы не знаете, что у женщин никогда не спрашивают…

— Ладно, забудь, что я спросил, — не дал он ей договорить. — Как бы там ни было, сейчас не время для пустой болтовни. Если уж ты так настаиваешь, то помоги мне добраться до дома. — Раненый свистнул, и лошадь тотчас же подошла к нему.

— Может, я лучше сбегаю за машиной и подгоню ее сюда? — предложила Хани.

— Нет.

Она поняла, что спорить бесполезно. Хозяин ранчо спрятал ружье в чехол, схватился за луку седла, перекинул больную ногу через лошадиный круп и, не переставая ругаться, медленно забрался на лошадь. Когда он выпрямился, лицо его показалось Хани еще бледнее прежнего. Почувствовав, что и сама побледнела от тревоги за него, Хани вскарабкалась на лошадь позади него и в оцепенении уставилась на его широкую спину. Что-то в этом мужчине пугало ее, мешало дотронуться до него.

— Держись крепче, малышка! — крикнул он через плечо.

Хани обхватила его руками за пояс, и легкое покалывание пробежало от рук по всему ее телу.