Вполне естественно, что Андреа испытывает некоторые сомнения. Она наблюдала, как из года в год растет его горечь, вызванная тем, что все это время дочь не желала его знать. А кроме этого, была еще и Мариса. Неизвестно еще, как девушка воспримет новость, ведь она всю жизнь считала себя горячо любимым и единственным ребенком отца.

Димитри нетерпеливо потоптался на месте. Служба подходила к концу. Священник произнес заключительные слова и бросил на гроб первую горсть земли. Это было единственным знакомым для Димитри знаком во всей церемонии.

Он наблюдал за девушкой, стараясь представить, что она думает. Она стояла, прямо и неподвижно, не выказывая никаких чувств, и Димитри гадал про себя, так ли она холодна, как казалась. Не может скорбная церемония погребения матери не доставлять ей сердечную боль! Он пожал плечами. Англичане непохожи на его соотечественников, они замкнуты и боятся показать свои чувства. Разве они не понимают, что в них заключается истинная жизнь? Что чувствовать, делиться болью и наслаждением и означает жить по-настоящему! Дома, в Греции, никто не боится плакать, громко кричать от горя. Так же, как в веселые минуты не боятся проявить свою радость. Его знойная страна населена пылкими людьми, она не так холодна и скудна, как природа сегодняшней Англии.

Димитри оглянулся. Его автомобиль стоял у ворот; он задался вопросом, есть ли у присутствующих машина. Он не хотел бы ехать к девушке домой. Мэт просил поговорить с Джоанной, а это можно сделать где угодно. Например, в его отеле, который, как казалось Димитри, подходил для этого лучше, чем чья-то гостиная.

Служба закончилась. Священник повернулся и ласково тронул девушку за плечо, потом повел всех между рядами могильных камней к тропинке. Девушка шла за ним, наклонив голову. Димитри двинулся к ней и, пропустив священника, задержал ее, взяв за руку.