— Желаете чего-нибудь, мисс? — Стюардесса с рекламной улыбкой слегка наклонилась к Валери и говорила почти интимным тоном, чтобы не потревожить спящего Макса. Она не знала, что того и пушкой не разбудишь.

— Минеральную воду без газа и кофе, — подумав, сказала Валери. Лететь еще долго.

Она задумчиво посмотрела на экран ноутбука, который стоял перед ней на откидном столике. Валери не любила терять драгоценное время и работала практически всегда и везде, даже в ванную, бывало, таскала лэптоп, хотя кузина Рейчел и уверяла, что рано или поздно Валери его там утопит. Пока катастрофы удавалось избежать, но предусмотрительная Валери все равно раз в неделю делала несколько копий файлов, чтобы при случае можно было легко восстановить потери. Ее ноутбук со стратегией работы Макса казался молодой женщине чуть ли не самой ценной вещью во Вселенной.

После любви, конечно. Хотя нельзя с точностью утверждать, что любовь — это вещь.

— Любовь — это фикция, — любила говорить кузина Рейчел, когда впадала в меланхоличное настроение и курила тонкие сигареты одну за другой. От сигарет в комнате становилось душновато, и Валери распахивала окно, выходившее на шумную улицу, но Рейчел ничего не замечала. — Ее придумали, чтобы обеспечить успех длиннющим мыльным операм и всем этим слащавым фильмам, где снимаются неотразимые красавчики с ненастоящими глазами. Да-да, и твой тоже, сестренка. И не надо на меня так смотреть.

Валери каждый раз возражала, что глаза у Макса самые что ни на есть настоящие, она проверяла не раз и не два, так как ведала всем, что касалось его, — от услуг парикмахера до записи к дантисту, и точно знала, что линзы он не носит. Глаза Макса были глубокого, почти невозможного синего цвета и завораживали, как завораживает немигающий взгляд нильского крокодила. Обманчиво медлительный крокодил лежит на мелководье, растопырив корявые лапы и глядя снизу вверх на глупых туристов, а едва они зазеваются, молниеносно срывается с места и хватает какого-нибудь умника за ногу.