Он весь горел, обливался потом. Алисия тронула его лоб с прилипшими спутанными прядями темных волос, ласково очертила контуры шероховатых скул, жестких губ. А потом, просто потому что не могла остановиться, провела ладонью по мускулистой руке до самых кончиков длинных пальцев, сложенных в неплотно сжатый кулак.

Поглощенная созерцанием любимого, Алисия совершенно забыла об осторожности и опомниться не успела, как тот вдруг открыл глаза и, стиснув ее запястье, притянул ладонь к своей широкой груди. Она ощутила под рукой частые тяжелые толчки сердца.

И уже не было времени объяснять, что она делает в его комнате, ибо губы Нормана слились с ее губами в горячем опьяняющем поцелуе, лишившем Алисию способности рассуждать здраво. Она окунулась в пучину страсти, его и своей собственной, закружившей их в водовороте наслаждения.

Необходимость спрашивать, сможет ли он когда-либо полюбить ее, отпала сама собой. Ответ она получила!..

Алисия проснулась в своей постели, хотя не помнила, чтобы возвращалась к себе в комнату. Значит, это Норман перенес ее! Ее душа пела от счастья, сердце рвалось из груди. Она даже не могла помыслить, сколь восхитительной окажется близость с Норманом. Разве любил бы он ее с такой страстью, будь она ему безразлична?

В приподнятом настроении и с легким звоном в голове Алисия отправилась завтракать. Сегодня они поговорят. Нужно наконец решить, как быть со Штатами, хотя после минувшей ночи обсуждать этот вопрос не имело смысла. Ее будущее здесь, с человеком, которого она любит!

Элегантно обставленная столовая была пуста. Взглянув на часы, Алисия поняла, что поторопилась. Миссис Фирс не накрывает на стол раньше половины десятого, поскольку мать с отчимом не имеют привычки подниматься рано.