В этот момент Грег отыскал телефон под шторами, которыми Алисия собиралась прикрыть безобразные двери — чтобы глаза не мозолили, — установленные в процессе переоборудования особняка под дом из четырех квартир.

— Да, здесь. Минуточку. — В голосе Грега, ответившего на телефонный звонок, зазвучали металлические нотки. — Мужик какой-то. Не назвался, — доложил он недовольным тоном, протягивая ей трубку.

Будто «мужикам», кроме него самого, разумеется, не дозволено разговаривать с ней, раздраженно подумала Алисия. Ну почему, как только у нее завязываются стабильные дружеские отношения, кто-то — мужчина или женщина — обязательно вмешивается, угрожая ее благополучию? Игнорируя сердитый взгляд Грега, она взяла трубку и коротко представилась.

Если это сотрудник агентства, миндальничать она не станет. Успешной презентацией своего последнего проекта на совете директоров гигантской компании по изготовлению детских игрушек она заслужила право на полноценный отдых.

Но звонили не из агентства. Это был Норман Пейдж!

Семь лет, семь долгих лет, насыщенных событиями, решительными переменами и борьбой с собственными воспоминаниями, миновало с их последней встречи. И, однако, его низкий скрипучий голос до сих пор имел над ней власть: встряхнул до глубины души, перевернул все внутренности, поверг в оцепенение. Грудь сдавило, стало трудно дышать.

Зачем он звонит теперь?

— Ты слушаешь?

Его внезапно изменившийся тон, пронизанный жалящей резкостью, вернул ей дар речи. Дыхание участилось, сердце забилось быстрее.

— Разумеется! — отрывисто бросила Алисия. — Чем обязана?

Не очень-то она любезна. Ну а с какой стати ей любезничать, когда при первом же звуке его голоса кровь в жилах словно Ядом пропиталась?

— Леон умер три дня назад, — сообщил он все тем же сухим неприветливым тоном. — Внезапно. От кровоизлияния в мозг. Похороны завтра утром, в одиннадцать. Думаю, тебе следует приехать в Мэлверн. И будь готова провести здесь не менее суток.