Маноло… непредсказуемый и горячий, как и текущая в нем южная кровь, всегда ухоженный и одетый с иголочки… Его губы, которые так и хочется поцеловать… А глаза… О, его глаза… Граси мучительно стиснула зубы, гоня прочь нахлынувшие воспоминания. Нет! Пусть его тело совершенно, но Маноло всего лишь миловидный лжец, хорошо знающий, как втереться в доверие.

Губы Граси скривились в горькой усмешке. Да, он умел убедить женщину, что именно она — самая прекрасная, самая желанная во всем мире. Он ловко выведывал, что именно нравится женщине, а дальше делал вид, что готов преподнести ей все, чего она только ни пожелает, будь то прогулки по безлюдным пляжам или розы, благоухающие самыми изысканными ароматами… Его глаза умели зачаровывать, почти гипнотизировать, покоряя самое неприступное сердце одним-единственным взглядом…

До разговора с Пилар Граси была уверена, что окончательно выздоровела от болезни, называющейся Маноло Морадильо, и удивляясь теперь чувствам, которые всколыхнуло одно лишь упоминание о нем.

— …И он купил мне шикарный платок! — Пилар все еще продолжала незамысловатую повесть о своих похождениях, которые, похоже, редко выходили за двери дорогих магазинов.

Ну и подлец! Он же терпеть не мог магазинов! — возмутилась Граси. И дешевого флирта! Уверял, что всегда стремится найти в женщине нечто большее, чем просто партнера для бездумных развлечений!

Граси вдруг пришло в голову, что именно теперь Маноло может припомнить старые счеты, и, несмотря на теплые солнечные лучи, проникающие в большие окна квартиры, ее пробрал озноб.

— Пилар, тебе следует быть очень осторожной, — невпопад отреагировала она на сообщение мачехи о покупке лаковых туфель и сумочки к ним.