Она шагнула к лифту, но Маноло решительно преградил ей дорогу.

— Подожди, ты не можешь просто так уйти.

Граси тотчас же представила Пилар, распростертую там, наверху, на скомканных простынях, изможденную занятиями любовью настолько, что не смогла даже спуститься и встретить ее.

— Почему? — вызывающе спросила она, всем своим видом показывая, что желает получить вразумительное объяснение.

— Пилар… Ей нужно сейчас побыть одной.

Маноло явно уходил от прямого ответа.

Едва проступивший на щеках румянец свидетельствовал о том, что вопрос поставил его в видимое затруднение. Граси уныло подумала, что, видимо, никогда не сможет свыкнуться с мыслью, что Маноло и ее мачеха теперь безраздельно принадлежат друг другу.

— Уже поздно, — пробормотала она. — Я просто падаю с ног от усталости.

Маноло подошел совсем близко, и Граси замерла, глядя, как он протягивает к ней руки, и предвкушая скорое прикосновение. Когда же он нежно провел пальцем по ее шее, Граси перестала дышать и с благоговейным ужасом ждала, что последует дальше.

3

— У тебя лента расплелась, — в самое ухо шепнул ей Маноло.

Ну и черт с ней, хотела сказать Граси, однако в горле от волнения так пересохло, что она не могла произнести ни слова. Маноло по-хозяйски поправил ленту, не спуская глаз с окаменевшего лица Граси.

А Граси словно сон вспоминала то мгновение, когда они вдруг оказались почти рядом и все в ней оцепенело от этой близости, а Маноло не мог оторвать глаз от ее губ, готовый слиться с ней в долгожданном, запретном, но от этого ничуть не менее желанном поцелуе.

— Боюсь, что если ты хочешь лечь спать, тебе придется подождать, — сказал Маноло.

Я хочу лечь с тобой, прямо сейчас, пронеслось у нее в голове, и Граси поняла, что не в силах обуздать желание, наполняющее все тело долгожданной истомой.