В любом случае, подумала она с горечью, когда вертолет нырнул в очередной раз, этот тип не стоил того, чтобы из-за него погибнуть.

Засыпанные снегом верхушки деревьев стремительно приближались, ветви тянулись, готовые схватить белыми пальцами. Пилот издал идиотский смешок, как будто он и ветер просто затеяли дружескую схватку. Ну конечно, исполнительный и энергичный «всегда готов». А кого еще мог нанять Брук? Пилот лениво выправил вертолет в последнюю секунду, когда от катастрофы их отделяло расстояние буквально в две снежинки.

Горизонт вновь выровнялся. Линда сглотнула противный вкус утреннего кофе и немного расслабила руки, судорожно прижавшие к груди портфель. Почувствовав, что тошнота отступила, она решила, что ненавидит еще две вещи на свете: вертолеты и вертолетчиков, которые полагают, что игра со смертью действует ободряюще.

— Вот здесь! — Пилот старался перекричать рокот винта, указывая пальцем вниз и по-прежнему ухмыляясь. — Это и есть Брукхилл. Здесь живет наш босс!

Девушка всмотрелась в редеющие верхушки деревьев, и в ярдах двадцати под ними ее взору предстала горная вилла. Резиденция Брука. Массивный, статный и элегантный, дом словно заявлял всему миру о своем превосходстве.

Статный. Элегантный. Надменный. Почему-то эти слова подходят и для описания самого Энтони. Может быть потому, размышляла она, что есть еще что-то, что она ненавидит больше, чем сумасшедших пилотов. Она ненавидит этого высокомерного человека, который живет здесь на горе, словно в крепости, и ждет, что мир сам придет к нему. Даже если погода совсем не располагающая. Даже если скоро Рождество, а он не может не понимать, что большинство людей хочет быть в это время дома и разворачивать подарки, сидя у камина.