— О, в самом деле? — Тон, полный неприкрытого самодовольства и высокомерия, вывел Грейс из себя. Она сжала руки. — Почему бы вам в таком случае не объяснить мне?

— Хорошо. — Он сцепил пальцы на затылке, отчего его мощные плечи показались еще шире. — Я бы сказал, что все сводится к трем основным проблемам. Во-первых, Кристофер нанял слишком много людей, слишком много им платит, он никогда не мог заставить себя уволить никчемного работника или ликвидировать ненужную должность, даже во время спада рынка. Расходы на заработную плату непомерно раздуты для компании в таком финансовом положении.

Ее щеки вспыхнули. Она не один раз говорила Стоуну то же самое.

— Ну, быть щедрым — едва ли тяжкий грех, не так ли?

Он пропустил мимо ушей замечание и закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. Она обратила внимание, что его ноги такие же длинные, как у Оллкрафта, но худощавые и мускулистые и никак не походили на стволы деревьев.

— Во-вторых, он строит коттеджи на одну семью в тех районах, где с учетом доходов населения логичнее было бы строить многоквартирные дома. Затем, чтобы продать новостройки, он идет на предоставление весьма сомнительных кредитов. Накапливаются огромные задолженности, которые он отказывается взыскивать. Вместо того чтобы отбирать дома ради спасения собственных средств, он позволяет людям месяцами не платить. А сам вынужден брать займы.

Она прикусила губу. Это правда. Но это все из-за невероятной доброты Кристофера — выгнать на улицу доведенных до отчаяния людей выше его сил. И хотя она сама не раз предупреждала Стоуна, что он не сможет долго оставаться в роли доброго кормильца, коль скоро позволяет собственной компании разоряться, теперь, когда она слушала, как Брук сухим безразличным тоном критикует его, она немедленно поднялась на защиту.

— Мистер Стоун понимает, что поступает слишком мягко, мистер Брук, — сказала она, намереваясь произнести заготовленную речь, хотя чувствовала, как мало надежды на то, что этот жесткий делец оценит великодушие Кристофера.