Ее глаза сузились.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Вы любовники?

Вопрос прозвучал так небрежно и бесцеремонно, что Линда не поверила своим ушам.

— Любовники? — переспросила она в изумлении и отчаянно покраснела. — Конечно, нет!

Вопрос оскорбил ее, но она так зарделась потому, что Энтони в ошибочном предположении был ближе к истине, чем мог себе представить. Странно, но она взялась за это безнадежное дело именно потому, что не была любовницей Кристофера. Правда, он очень хотел этого… и даже больше. Он как-то намекнул, что мечтает однажды стать ее мужем. И именно потому, что его мечта никогда не сбудется, она чувствовала себя обязанной что-нибудь для него сделать.

— Нет, — повторили девушка уже спокойнее, пытаясь унять жар, полыхавший на щеках. Мы не любовники. И вообще, это не касается Брука, подумала она.

По губам Энтони скользнула ироническая улыбка.

— Вы знаете, я почти поддался искушению поверить вам. Вы слишком молоды, чтобы иметь любовника, если одно только это слово вгоняет вас в краску.

— Поддались искушению поверить мне? — Она вскочила, на этот раз по-настоящему вне себя, не в состоянии более продолжать эту бессмысленную игру намеков и скрытой враждебности. — Моя личная жизнь не тема для обсуждения на этих переговорах, мистер Брук. К вашему сведению, если я и покраснела, то от гнева, а не от оскорбленной невинности. Я не привыкла, чтобы мои слова подвергались сомнению, и, честно говоря, мне не нравится ваше пренебрежительное отношение к Стоуну. Он хороший друг и не только мой.

— Может быть, если бы он тратил поменьше времени на дружбу и побольше на дела…

Это было уже слишком. И тут Линда, не думая, холодным и презрительным голосом произнесла те же слова, что и три года назад: