Александр Константинакос — властный и грозный глава международной корпорации морских перевозок, основанной еще его дедом, — стоял в роскошной элегантной гостиной своего дома, расположенного на острове Теополис. В руке он держал фотографию и пристально разглядывал мальчиков-близнецов, изображенных на ней.

Черноглазые, темноволосые, с оливковой кожей, они смотрели прямо на него, а рядом, обняв мальчиков за плечи, стояла их мать. Все трое были одеты в поношенную дешевую одежду.

Высокий, темноволосый, с резкими и мужественными чертами лица, обладающий решительным характером, Александр не шевелился. В ушах его, словно эхо, звучали слова сестры.

— Это твои сыновья, — убеждала она Никоса, их младшего брата. — У них наши фамильные черты, а ты учился тогда в университете в Манчестере.

Александр — Сандер для своих близких — мог больше не смотреть на снимок, который привезла Елена. Она сделала его в аэропорту Манчестера, когда возвращалась домой, погостив в семье мужа. Лица мальчиков врезались в его память.

— Я ничего не знаю о них, — возразил Никос, нарушив тишину, воцарившуюся в гостиной. — Они не мои, Сандер, честное слово. Пожалуйста, поверь мне.

— Они, несомненно, твои, — настаивала Елена, продолжая нападать на младшего брата. — Ты только посмотри на их лица. Никос врет, Сандер. У этих детей наша кровь.

Сандер взглянул на сестру, потом на брата. Они ссорились, как маленькие дети. Между ними было всего два года разницы, а вот Александр был старше Елены на пять лет и Никоса — на семь. После смерти деда он заботился о них, словно отец, и часто выступал арбитром в их спорах.

На этот раз, впрочем, арбитр не потребуется.

Сандер заявил:

— Мальчики — нашей крови, но они — не дети Никоса. Брат говорит правду. Это не его сыновья.