— Только без Мэнди, — ответил Стивен, бросив на нее странный взгляд. — До тех мест около пятисот миль, и нам придется в пути провести ночь в пустыне.

— Я ничего не имею против ночи, проведенной в пустыне, — заметила Мэнди. — Это было бы забавно.

— И чертовски неуютно, — отрезал Стивен. — Вы сразу же обнаружили бы это. Но не волнуйтесь, вы ничего не потеряете, оставшись дома. Мой лагерь находится в пяти милях от города-оазиса, где живет ваш принц, поэтому маловероятно, что вы встретили бы его.

— Какой принц? — заинтересованно спросил профессор.

— Стивен просто шутит. — Мэнди бросила испепеляющий взгляд на Стивена.

— Понятно, — сказал профессор, хотя ничего не понял, и тут же забыл об этом.

Повернувшись к племяннику, он заявил, что хотел бы поподробнее услышать его рассказ об окаменевших стволах деревьев и фантастических следах каналов, тщательно построенных римлянами, чтобы извлекать воду из земных недр.

Совершенно забытая, Мэнди сосредоточилась на своем завтраке, бросив на Стивена короткий возмущенный взгляд, которого тот высокомерно не заметил. Ей уже начинали надоедать его постоянные шутливые намеки на ее дружбу с Рамоном. В следующий раз она выскажет ему все, что о нем думает, и это доставит ей огромное удовольствие.

Но когда несколько дней спустя у нее появилась такая возможность, действительность оказалась не такой, как она воображала, и этот разговор оставил у нее чувство неловкости.

Был самый обычный день — утро в кабинете, затем прогулка на пляж, чтобы искупаться перед ланчем. Стивен никогда не предлагал составить ей компанию, предпочитал купаться рано утром в одиночестве.

— Тогда, — говорил он, — и вода прохладнее, и пляж не усыпан обнаженными, загорелыми солнечными маньяками.

Он утверждал, что лежание на песке под палящими лучами солнца притупляет разум и чувства — типичное для него самоуверенное заявление.

Поэтому Мэнди теперь купалась одна.