По дороге в Тунис Мэнди увидела, как над морем поднимается серп молодой луны. Профессор, явно довольный тем, что и его пригласили с собой, переоделся в темно-фиолетовый бархатный пиджак и завязал свободный шелковый галстук. Со слегка длинноватыми седыми волосами он выглядел одновременно респектабельно и романтично.

Мэнди снова надела свое шелковое платье, единственное, которое, как она считала, подходило для вечернего выхода. Хотя, судя по всему, это будет неофициальное мероприятие.

Стивен даже не потрудился переодеться. Он отправился в гости в старой университетской спортивной куртке и довольно мятых серых брюках, в которых ходил весь день.

Дом Ренаты, находившийся в старой части Туниса, был скрыт от посторонних глаз высокой каменной стеной, за которой росли фиговые деревья и цветущие кусты.

В просторной комнате, где она принимала гостей, с резного потолка свисали мавританские лампы, бесценные персидские ковры покрывали мозаичный пол, а дорогие портьеры драпировали окна и двери. При мягком свете ламп гости уютно располагались на низких диванах, расставленных вдоль стен. Всюду валялись восточные подушки, создающие особый колорит, и пуфики, обитые сафьяном. Негромкая музыка струилась из какого-то невидимого источника. В салоне Ренаты царила романтическая атмосфера, да и сама она, вышедшая встретить гостей в необыкновенном восточном наряде, напоминала сказочную принцессу.

Стивен представил своего дядю, который сразу почувствовал себя с Ренатой совершенно непринужденно. Та совершенно покорила его сердце, задав пару вопросов, касающихся проводимых им исследований. Слуга, облаченный в свободную белую одежду с малиновым кушаком, принес поднос с хрустальными бокалами, наполненными шампанским. Рената отдавала необходимые распоряжения и улыбалась вновь прибывшим гостям.