— Их не любят только дураки да рьяные мусульмане. Эти люди не вписываются в обычную систему вещей. Они поддерживают суеверия, потому что обладают таинственными способностями, которые не так-то просто объяснить.
— Внутренний взгляд?
— Точно. Или экстрасенсорное восприятие, как это называется в ученых кругах, начинающих серьезно рассматривать этот феномен. Но почему ты интересуешься? Так что же тебе сказал марабут… относительно молодости и всего прочего?
— Ничего особенного. — Мэнди уклончиво опустила ресницы. — Я не хочу сейчас говорить об этом. Не приставай, ладно?
Автомобиль въехал в ворота виллы Ла Люсьоль. Вечер закончился.
Глава четвертая
Профессор обычно не проявлял никакого интереса к тому, как Мэнди проводит свое время. Ей можно было сбегать на пляж, чтобы быстренько искупаться перед ланчем или отдохнуть на террасе. Но когда сам он работал, а это занимало большую часть дня, профессор любил, чтобы Мэнди была всегда под рукой, если вдруг ему требовалось продиктовать что-либо или отыскать необходимые сведения в справочнике. Ему даже в голову не приходило, что человеку для отдыха нужны не какие-то выкроенные у работы полчаса, а целый выходной день. Сама же Мэнди стеснялась заводить об этом разговор.
В целом отношения между ней и ее работодателем были совсем не официальными и довольно приятными. Она почти не чувствовала себя ущемленной, но только почти. Теперь же она твердо решила, что ей необходим выходной для поездки в Тунис за выходным платьем.
Мэнди начала об этом разговор в послеобеденное время, в понедельник, после воскресного визита к Ренате.
— Мне необходимо сделать кое-какие покупки, — пояснила она, — я хочу иметь достаточно времени, чтобы пробежаться по магазинам. Поэтому, если вы сможете обойтись без меня завтра во второй половине дня…
— Ну, конечно, моя дорогая Мэнди, — сразу же согласился профессор. — Ты не должна позволять мне злоупотреблять твоим милым характером и жестоко эксплуатировать.