Неужели он опять смеется над ней? Нет, не похоже. Его худощавое, немного угловатое лицо серьезно и невозмутимо, в глазах светится неподдельный интерес.

— Итак, вы в некотором роде специалист по восточным религиям? — поинтересовался он.

— Не я, а мой отец.

— Но вы ведь помогали ему в работе, не так ли? Джон Лаваль. Я слышал о его книгах, но признаюсь вам, что не читал. Боюсь, это не совсем то, что нужно мне, пропадающему в геологических экспедициях то в одной стране, то в другой. Изучение русла рек мне гораздо ближе, чем восточные религии. Но мне хотелось бы как-нибудь побеседовать с вами об этом. — Он встал из-за стола. — Спасибо за чай, но теперь надо приступать к расчистке бумажных завалов.

— Не могу ли я помочь вам? — Мэнди почувствовала, что должна предложить свою помощи хотя голос ее прозвучал достаточно равнодушно.

— Очень мило с вашей стороны. — Он наградил ее быстрым благодарным взглядом. — Это больше, чем я заслуживаю. Но я не должен обременять вас. Такие неаккуратные и рассеянные люди, как я, должны в порядке дисциплины сами разбираться в своих бумажках. Это слишком неприятная работа, чтобы навязывать ее такой симпатичной девушке, как вы. — С драматическим вздохом он собрал книги и бумаги, оставленные на стуле, и удалился с ними в свою комнату.

Мэнди вымыла чашки и поставила их сушиться. Во время мытья посуды она видела в окне автомобиль Стивена — старый грязный автофургон, достаточно большой для того, чтобы в нем можно было спать. Именно этот фургон, несомненно, служил Стивену домом, пока тот путешествовал. Шесть недель одиночества! Ничего удивительного, что он ведет себя немного легкомысленно и, на ее взгляд развязно.