— А теперь перехожу к самому главному… — Старый юрист поправил очки на переносице и искоса взглянул на посетительницу. — Ваш покойный дядя, Тобиас Вайтсберри, завещал все свое имущество государству. За исключением лишь небольшого владения, известного под названием Роуз-хаус. Оно переходит к вам.

Лив замерла.

— Но при одном условии. — Адвокат приподнял брови и пожал плечами. — К моменту смерти вашего дяди или же не позднее, чем через месяц после нее, вы должны выйти замуж.

Девушка потрясенно уставилась в непроницаемые карие глаза. В груди все сжалось, с губ рвался крик…

Через час, расплатившись с таксистом, Лив остановилась на тротуаре перед домом, ошеломленно глядя в пространство. Подумать только — она, всю жизнь презиравшая лжецов, только что сказала величайшую ложь во всей мировой истории!

Хотя над Лондоном нависли густые тучи и день выдался прохладный, щеки у девушки так и горели, над верхней губой выступили капельки пота, а тело словно плавилось. Не было сил даже шагу шагнуть.

Лив сама не знала, как ей все-таки удалось добраться до квартиры. В лифте ее мутило, а на то, чтобы вставить ключ в замок, ушло добрых две минуты. Бедняжка чувствовала, что близка к истерике.

И поделом тебе — нечего было так бесстыдно лгать почтенному адвокату!

Неверными шагами зайдя в крохотную, скудно обставленную гостиную, Лив велела себе успокоиться, и поскорей. Если она хочет превратить ложь в истину, пора поторапливаться. Истерики закатывать некогда.

На ходу сбросив туфли на высоченных каблуках и вынимая шпильки из замысловатого узла на затылке, она бросилась в ванную. Белокурые волосы роскошной волной рассыпались по плечам.

Вместо строго костюма классического стиля, который Лив надевала на деловую встречу, она влезла в старенькие синие джинсы и мешковатую футболку. Теперь она чувствовала себя самой собой, настоящей Лив, а не супермоделью, которую знал мир. Почему-то так ей было куда легче успокоиться.