Унаследованная от матери красота не сделала ее тщеславной. Девушка расценивала свою внешность как дар, полученный от судьбы при рождении, хороший начальный капитал — ну все равно что практический ум или талант художника.
Красота помогла ей найти работу, где можно быстро и хорошо зарабатывать — ради матери.
Неужели эта самая красота не поможет найти еще и мужа?
Отставив чашку, Лив заметалась по крохотной комнате, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Должен быть способ. Надеть платье понарядней, отправиться на вечеринку, подцепить там какого-нибудь холостяка…
Стоп. Она же не идиотка! Тогда почему ей приходят в голову столь идиотские мысли?
Ни один здравомыслящий человек не согласится жениться в такой немыслимой спешке — разумеется, чисто фиктивно, тут и вопросов быть не может — лишь для того, чтобы Лив могла получить наследство. Ни один разумный мужчина не согласится обзавестись женой лишь для того, чтобы тут же разойтись, а через пару лет благополучно и по-тихому развестись.
Никакого секса, никаких серьезных отношений! Кто согласится на этакую сделку? Ведь ей и предложить-то нечего, кроме… Лив замерла как вкопанная. Глаза ее расширились. Ответ напрашивался сам собой: кроме денег!
Мужа можно купить!
У нее ведь имеется солидная сумма, предназначенная на покупку дома для мамы и Бет. А если им отойдет Роуз-хаус, то эти деньги не потребуются. И у Лив был на примете подходящий мужчина, который вполне мог принять подобное предложение.
Грегори Стоун закрепил раздвижную алюминиевую лестницу на крыше грузовичка и запихнул в кузов ведерко с краской и кисти. Вытерев загорелой рукой пот со лба, он смахнул с глаз непослушную темную прядь. Давным-давно пора бы постричься.
С губ его сорвался протяжный вздох. Отбой. Конец очередного рабочего дня. Долгого дня. Утомительного. Нелегкое это занятие — торчать на стремянке, крася чужие стены. Да еще в самый разгар июльского пекла! По крайней мере, он наконец-то начал приноравливаться к работе, так что жалобы на потеки, разводы и не прокрашенные места уже не сыпались градом как раньше.