— Майкл… — Он вдруг запнулся, словно забыл свою фамилию. Потом весело подмигнул и произнес, понизив голос, будто сообщая страшную тайну: — Брукс. Студент. Живу и учусь в Нью-Йорке. — У него и в самом деле был ярко выраженный американский акцент, и Хелен, как истой британке, его произношение резало ухо.

Ее совершенно не интересовало, откуда взялся этот Майкл Брукс, но воспитание требовало хоть что-то ему ответить, и она мягко кивнула, прикидывая, куда бы ей пересесть.

— Мисс Смит. Тоже студентка. Живу и учусь в… — Она помедлила и вместо Оксфорда назвала Лондон. Ни к чему подобным типам знать ее настоящее место жительства.

Майкл с чисто американским пренебрежением правилами хорошего тона протянул ей свою крепкую загорелую руку, и Хелен вынуждена была в ответ подать свою. К ее удивлению и возмущению, он не пожал ее, а приложился к ней губами — и это через стол!

Это было таким нарушением приличий, что она незаметно обвела глазами зал — не видел ли кто из ее знакомых столь откровенную вульгарность? Но никто в их сторону не смотрел, и она осторожно вытянула из его жарких рук свою ладонь.

Наконец принесли заказанные ею блюда. Развязный Майкл и здесь остался верен себе — заказав гору самой разной еды, он доверительно сообщил:

— Терпеть не могу этот дурацкий способ получения пищи. Буфет гораздо приятней. Набросал в тарелку чего хочется, — и порядок! По крайней мере, от голода не умрешь, дожидаясь этих черепах! — Он пренебрежительно кивнул в сторону стремительно сновавших по залу официантов.

Хелен грешным делом подумала, что и есть он будет так же вульгарно — одной ложкой все блюда, — но американец, к ее удивлению, использовал даже вилку для рыбы, ни разу не перепутав приборы.

Сделав вывод, что он все-таки знаком с правилами этикета, хоть и весьма поверхностно, Хелен с удовольствием допила манговый сок и поднялась.

Майкл тут же вскочил и нахально спросил: