Он зажал в зубах толстый цилиндр и, чиркая спичкой и прикуривая, не спускал глаз с Джил. На его лице не было ни намека на улыбку, он тщательно оглядел девушку с ног до головы и затем выпустил облако дыма. Джил нашла его манеру довольно-таки неприятной. На нем был свободный, явно сшитый на заказ, серый костюм, белая рубашка и шелковый галстук, но в облике этого человека было что-то дикарское, грубоватое, как у его далеких предков викингов. Джил решила, что в гневе он, наверное, крушит все вокруг себя.

Мужчина стряхнул пепел в стеклянную пепельницу на барной стойке и вопросительно изогнул льняную бровь, на что его племянница сообщила:

— Это Джил Прайд, моя подруга, она работает в магазине при отеле.

— Я рада познакомиться, моя дорогая. — Карен Мэнит в буквальном смысле излучала элегантность; у нее были мягкие волосы такого же цвета, как у красавиц Тициана, зеленовато-голубые глаза, родинка на высокой скуле, благородный бежевый цвет стильного костюма выгодно оттенялся мягким коричневым тоном норки. — Так замечательно, что вы пойдете в театр вместе с Линдой, — улыбнулась она. — Бедная девочка, ее каникулы в Англии не удались, осталось совсем немного — на следующей неделе мы уезжаем. Мой брат, — взгляд необыкновенных голубых глаз обратился к мужчине, — вбил себе в голову, что «Норлундс» придет в упадок, если он как можно быстрее не вернется к своим обязанностям, и к тому же настаивает, чтобы мы летели домой вместе с ним.

Эрик Норлунд приблизился, и, так как теперь формально Джил была представлена ему, маленькая ручка девушки просто исчезла в его широкой ладони. Внезапно, на какое-то мгновение, Джил почувствовала, что сквозь нее словно прошел электрический заряд. Волна необъяснимого жара окатила ее до самого горла, и она поспешно отдернула руку, как только мужчина выпустил ее, желая в этот момент только одного — очутиться где-нибудь за пределами апартаментов Мэнитов, например в надежной безопасности подсобки своего магазинчика.