Дирк смотрел на нее какое-то мгновение, перед тем как успокоиться. Лицо его вновь приняло холодное безжалостное выражение, которое всегда появлялось, когда он готовился вцепиться в очередного свидетеля, чтобы рвать его на части.

– Скажу тебе откровенно, Лора, я совсем не хочу иметь детей. И никогда не хотел по-настоящему. Ни при каких обстоятельствах не желал бы возобновить нашу совместную жизнь. Я свободен, могу вести жизнь, которая устраивает меня больше, чем брачный союз. Да, черт возьми, я получил, что хотел. Сколько угодно секса, и никаких пеленок!

Он рассмеялся ей прямо в глаза. В самом деле рассмеялся. Она медленно поднялась, ее ноги были как ватные.

– Почему же ты тогда на мне женился? – проговорила она дрогнувшим голосом.

Его смех стал сухим и циничным.

– Есть разные виды помешательства, дорогая, не только на ребенке. Я помешался на тебе с того момента, как увидел на скамье свидетелей. Твои прекрасные голубые глаза бросили мне вызов своей безупречной честностью. Черт возьми, – он прищелкнул языком, – я тогда проиграл дело, потому что не хотел бросить тень сомнения на твои показания. А мог бы, можешь мне поверить! Есть много вариантов. Я мог выставить тебя молоденькой и хорошенькой продавщицей, которая большую часть времени проводит, болтая с другими продавщицами и флиртуя с покупателями, вовсе не способную утверждать на все сто процентов, что именно моя подзащитная и есть та маленькая старая леди, которая, как тебе показалось, сунула блузку в свою сумочку.

К счастью, моя подзащитная на самом деле была виновна. Я взялся за это дело ради ее сына, моего приятеля. Там были смягчающие обстоятельства. Муж бедняжки не так давно отошел в лучший мир, и ее рассудок находился в расстройстве. К счастью, ее лечащий врач подтвердил это, и ее отпустили на поруки. Так что мое нежелание тебя дискредитировать не сыграло решающей роли.

Но если быть честным до конца, я тогда больше был занят мыслью, как поймать тебя после суда, чем как оправдать свою клиентку.