Крис лишь кивнул в ответ. Выражение его лица вновь стало непроницаемым: никаких чувств на нем не отражалось.

– Хочешь кофе?

– Спасибо, я бы выпила…

– Я на минутку.

Он сбросил ветровку, повесил ее на спинку стула, развязал галстук, оставив его висеть на шее, и вышел из комнаты, наполовину прикрыв за собой дверь. Из холла послышалось журчание телефонного диска, а затем грудной голос Криса. Похоже, он сообщал кому-то, что задержится. Дайана тихонько отошла подальше, чтобы не подслушивать: нынешняя личная жизнь Криса не ее дело.

Теперь, когда он вышел из комнаты, можно заняться собой. Она достала из сумочки расческу, зеркальце, губную помаду и привела в порядок лицо и волосы. Глядя на свое отражение, она улыбнулась. Крис прав: ее облик действительно изменился. Слезы и горе сделали свое дело; в Дайане ничего не осталось от той элегантной холеной девицы, какой она была в пору их первого знакомства.

Она еще раз напомнила себе, что не следует предаваться грустным воспоминаниям. Потребуются все силы, чтобы уговорить этого недоверчивого циничного человека позволить ей увидеть их дитя. Она перестала думать о своей внешности и сосредоточилась исключительно на этой мысли.

Теперь у нее было время, чтобы оценить достоинства комнаты, хранившей отпечаток георгианского стиля. Украшенный лепниной потолок, резная дверь, мраморная облицовка камина создавали ощущение роскоши. Даже мебель частично соответствовала эпохе. Видно, дела у Криса идут отлично. И вдруг Дайана слегка улыбнулась. Над письменным столом висели детские рисунки, а под ними в беспорядке стояли игрушечные машинки. Эндрю и Крис. Неужели Крис один воспитывает их сына? А кто же тогда эта пышноволосая девица, которая играла с мальчиком в парке? Какова ее роль в этом доме? Ничего странного, что Дайана чувствовала себя не в своей тарелке.

Она подошла к окну, бездумно уставилась в стекло, за которым виднелись дома, деревья и зеленые холмы вдалеке, и попыталась восстановить спокойствие, дыша редко и медленно. Задача казалась невыполнимой, но, когда Крис вернулся, она сумела взять себя в руки.