– Ты стал знаменитостью, – громко сказала Дайана. Этот вывод закономерно вытекал из ее наблюдений.

Крис поднял взгляд. На лице его было написано легкое удивление. Видно, он думал совсем о другом.

– Вроде кое-что получилось, – скромно подтвердил он. Затем в его глазах загорелся насмешливых огонек. – Не ожидал, что тебя интересуют мои дела.

– Разве можно пропустить мимо ушей такой успех? – суховато ответила она, ставя на стол пустую чашечку. – Твое имя не сходит с экрана телевизора и журнальных обложек. – Зачем ему знать, с какой жадностью она ловила каждое слово о нем? – Пишешь новую книгу?

Кивком он указал на письменный стол в дальнем конце комнаты. Стопки бумаги и справочники окружали компьютер, над которым висели цветные рисунки Эндрю.

– Только что закончил первый вариант.

– Его тоже экранизируют?

– Возможно. Пару раз делали такие предложения.

Дайана улыбнулась, но лицо ее осталось грустным.

– Очень рада, – тепло сказала она. – Я знаю, насколько важен для писателя успех. Ты его добился. Горжусь тобой, Крис.

Его скулы слегка зарделись.

– Спасибо, – кивнул он. И – впервые за все время – из синих глаз Криса исчезли подозрительность и враждебность.

Они долго смотрели друг на друга, и у Дайаны часто забилось сердце от воспоминаний о том, как хорошо им когда-то было вместе… И когда его губы вновь скривила циничная усмешка, она была готова заплакать.

– Какая жалость, что раньше ты не воспринимала мою работу всерьез, – неприятным тоном заметил он.

Дайана догадалась, что Крис пытается разозлить ее, и лишь спокойно кивнула в ответ. В его глазах вспыхнуло изумление.

– Ты прав. Я была слишком молода и не ценила того, что имела, пока не стало слишком поздно.

Впервые в жизни Крис не нашелся с ответом, и это немало удивило Дайану. Насколько ей помнилось, раньше он в карман за словом не лез. Наконец он откашлялся и спросил: