То есть все ее вещи не подходили. Что ж, на правду не обижаются. Но ей не доставила радости эта мысль.

— Все равно спасибо.

— Не за что. — Гейб снова улыбнулся, посмотрел на Дебби, и та ощутила легкую слабость в коленях.

Обычная гормональная реакция, сказала она себе. Тем временем он, приобняв ее, уже входил в круг пар, неторопливо скользящих по натертому паркетному полу.

Дебби было хорошо, когда он держал ее вот так. Она двигалась вместе с ним и вспоминала. Однажды они танцевали медленный танец холодной осенней ночью, прямо на волнорезе, в Лонг-Бич, десять лет тому назад. Пахнущий морем ветер охватывал их тела. А в тесном промежутке между ними нарастало сладостное любовное томление. Гейб улыбался ей — вот как сейчас, и когда он поцеловал ее, она поняла, что любит его.

— Ты снова задумалась, — шепнул мужчина, наклонившись к самому ее уху, и она ощутила его дыхание. Дрожь пробежала у нее по телу.

— Да... вспомнила кое-что, — отозвалась Дебби, невольно сильнее опираясь о его плечо.

— Волнорез?

Откинув голову, она заглянула ему в глаза, удивляясь, как он позволил себе вспомнить об этом. Разве он не говорил ей совсем недавно, что прошлое для него умерло?

— Ты помнишь?

Его рука крепче обхватила ее талию, он прижал ее к себе в плавном повороте, и она почувствовала тайное напряжение его плоти.

— Если я не хочу говорить о прошлом, это не значит, что я потерял память.

— Хорошее воспоминание, — проговорила Дебби, с грустью заметив, как его глаза снова становятся непроницаемыми. Он был рядом, но скрывал свои чувства, скрывал все, что могло бы сделать отношения между ними чуть более теплыми. И какая-то ее часть жалела об этом. Гейб всмотрелся в ее лицо.

— Но есть и другие.

— Есть, — согласилась Дебби. Танцующие пары вокруг сливались в ее восприятии в сплошное пятно, медленно переливающееся яркими цветами. — Но хороших больше, Гейб. Неужели ты отказался от них из-за того, как все кончилось?