Этой ночью я должен вернуть ее себе. 

— Перестань, перестань думать, — шептал Гейб, наклоняясь, чтобы поцеловать Дебби в шею. С губ девушки сорвался едва уловимый вздох, слегка шевельнувший волосы у него на виске.

Вкус, который он ощутил, восхитил его. От запаха ее кожи кружилась голова. Он чувствовал такое желание, такую потребность быть с ней, какой даже вообразить себе не мог. Оторвавшись от нее, но одновременно обнимая ее еще крепче, он поднял голову и смотрел на Дебби одно бесконечно долгое мгновение, а потом медленно приблизился губами к ее губам.

— Гейб...

— Тссс...— Его левая рука скользила по нежным изгибам ее тела, он чувствовал под ладонью ее упругую грудь, плавные движения вдоха и выдоха. Она стала слабой и безвольной в его объятиях, и он знал — она принадлежит ему. И хочет его так же сильно, как он ее.

Гейб раздвинул языком ее губы и ощутил их вкус. И ему сразу же показалось, что десяти лет как не бывало. Заполненный людьми клуб, превратился в безлюдную набережную в Калифорнии. Дебби подалась ему навстречу, и их тела слились — так бывало прежде. Они были созданы друг для друга, как две половины целого.

Нет, сказал себе Гейб, я делаю это не ради страсти, Судьбы, любви. Я делаю это ради мести, чистой и холодной.

Он хотел слышать, как она стонет и задыхается под ним. Он хотел, чтобы она сходила с ума от желания. Когда он подведет ее к самому краю, она начнет молить о продолжении. И тогда настанет ее очередь страдать:

Дебби слегка отодвинулась.

— Гейб, я...

— Не думай, — напомнил он, касаясь левой рукой ее груди. Сосок затвердел и проступил через прохладную шелковую ткань, отзываясь на его прикосновение. Захватив этот бутон двумя пальцами, он нежно теребил его, и Дебби слегка приоткрыла губы и вздохнула. Глаза у нее были зажмурены.