Хилари удивлялась, с какой легкостью здесь на отдыхе почтенные отцы и матери семейств становились молодыми раскрепощенными людьми. Глаза их начинали гореть юным желанием, а тела двигались в такт бешеной музыке, принимая откровенно эротические позы. Волшебная ночь, вино, музыка, свобода, родные глаза напротив... Что еще нужно, чтобы чувствовать себя молодым и желанным? Ночью на берегу можно было встретить пары, которые откровенно никого не замечали и предавались любви. Только здесь и только так они возвращали себе свежесть чувств.

Хилари иногда ловила себя на том, что тоскует по безудержной романтике первой поры любви, когда каждый взгляд, каждое прикосновение сулят рай. Когда одна мысль о встрече приводит в восторг. Когда каждый поцелуй заставляет душу отправляться в далекое путешествие. Господи, как давно все это было в ее жизни! И как все тогда было неправильно...

— Ты думаешь о любви, — сказал Джоэл.

Ничего не поделаешь, он не только слишком хорошо знал каждую складку на ее теле или морщинку на лице, но и научился распознавать любое движение ее души.

— Угадал, — кивнула она. — Этот остров придуман Богом именно для любви. Сюда нельзя приезжать работать. Здесь нельзя жить. Здесь должен проходить медовый месяц. А потом душа должна тосковать о потерянном рае...

— Нам никто не мешает... — начал было Джоэл.

— Я прошу тебя, не начинай, — остановила его Хилари.

— Ты не поняла, — усмехнулся он, — потому что не дала мне договорить. Нам с тобой никто не мешает обрести любовь. Мы молоды, красивы, успешны, умны, черт побери! Неужели ты думаешь, что я до сих пор не понял, почему ты ушла от меня?

— Вот как? — удивилась она. — Неужели понял?

— Почему тебя это удивляет? — спросил Джоэл, наливая в бокалы вино. — Ты же все про меня знаешь. Ты знаешь, что мое основное деловое качество — способность к аналитике. В какой-то момент я отстранился от чувств и попытался проанализировать наши отношения, как я это делаю, когда речь идет о бизнесе. Поэтому, можешь мне поверить, я понял все или почти все.