Вскоре после этого Бен Девиер уехал из города, и Кейт обрадовалась его отъезду. Она надеялась, что он никогда не вернется.

Но теперь он вернулся.

А сестра додумалась предложить ей встречаться с ним.

— Нет уж, — сказала она Бьянке и погладила своего пса Сьерру, который лежал у ее ног. Этот ретривер жил у них двенадцать лет — старый член семьи. — Я лучше стану монахиней. Теперь разреши мне вернуться к работе, я должна поговорить с папой о деньгах.

Бьянка подбоченилась.

— Значит, мы больше не станем говорить о моем браке?

— Я бы с удовольствием поговорила о твоем браке. Я больше не хочу говорить о моем браке или о том, что его не будет.

— Прекрасно. — Бьянка высокомерно улыбнулась. — Тогда мне больше нечего тебе сказать. — Она вышла, и Кейт несколько раздраженно посмотрела ей вслед.

С Бьянкой всегда было так. Кейт давно следовало к этому привыкнуть, но она почему-то надеялась, что сестра в этот раз окажется на высоте положения и выберет прямой путь.

О, ладно. Сейчас она не могла себе позволить тревожиться из-за этого. Надо подвести итоги в этих книгах. Полмиллиона долларов были бы прекрасным результатом для любого гроссбуха, но ей не хотелось сохранять эту сумму в постоянных счетах.

Она снова подняла телефонную трубку и стала звонить отцу.

Бен Девиер медленно ехал к Грегори Фармз, пытаясь себя переубедить.

Он не мог поверить, что должен просить Кейт Грегори о любезности, да еще равносильной единственной надежде сберечь ферму покойного отца для матери. Кейт Грегори ненавидела его.

В юности он немного увлекся Кейт. Ну, может, увлекся — слишком сильно сказано. Но всегда обращал на нее внимание. Остальные восхищались ее белокурой, голубоглазой младшей сестрой, красивой, как кукла-голыш. А Бен был очарован менее заметными, но бесконечно более интересными данными Кейт.