Идея не вызвала у Родни Хокхерста протеста. Большинство моряков мечтают, чтобы по возвращении из плавания их было кому встречать дома. И не важно, что жена в отсутствие мужа должна проводить долгие томительные месяцы в одиночестве и тревоге. Они думают только о том, чтобы их возвращение было сопряжено с наибольшим комфортом.

«Кроме того, — говорил себе Родни, — как только я достаточно разбогатею, то не мешкая перейду на оседлый образ жизни».

У него хватало здравого смысла для того, чтобы понять, что жизнь корсара чревата опасностями. Пусть вначале фортуна и благоприятствует, но рано или поздно события примут иной оборот и удача повернется спиной. Он был достаточно предусмотрителен, чтобы подумать не только о настоящем, но и о будущем. Он намеревался, так же как Дрейк, купить дом и поместье и, опять же по примеру Дрейка, хотел обзавестись женой. Но в отличие от этого неустрашимого мореплавателя, разбогатев, Родни Хокхерст собирался осесть на одном месте и стать примерным мужем и заботливым отцом.

Аллея круто повернула, и взору Родни открылся большой дом из красного кирпича, ярко освещенный лучами полуденного солнца. Крышу венчали высокие коньки, сбоку наподобие крыла к дому примыкала застекленная веранда, каждое стеклышко в высоких узких окнах с частыми переплетами сверкало всеми цветами радуги, словно алмаз.

Перед домом тянулись ухоженные клумбы с розмарином, лавандой, тмином и майораном, темные тисы живой изгороди были искусно подстрижены.

Видимо, приближение Родни не осталось незамеченным. Едва он остановился у двери, навстречу ему выбежал слуга и, подхватив лошадь под уздцы, помог всаднику спешиться. Не успел Родни войти в дом, как на ступенях появился сам сэр Гарри.

Дородный и осанистый, сэр Гарри сознательно подчеркивал свое сходство с покойным Генрихом Восьмым и подражал ему не только внешне, но и образом жизни.