Говоря это, он бросил на Катарину Гиллингем смелый взгляд. Она, как он и рассчитывал, поняла намек и потупилась. Родни прекрасно понимал, что ей от него нужно. Молодая жена при старом муже — сюжет достаточно банальный и затасканный. И тем не менее интуиция подсказывала ему, что следует соблюдать осторожность. Ему надлежит привлечь леди Гиллингем на свою сторону, чтобы она не настроила сэра Гарри против него, и в то же время не возбудить ревность в сэре Гарри. «Задача может оказаться не из легких», — только успел подумать он, как в противоположном конце парадной залы отворилась дверь и в нее вошла девушка.

Едва Родни увидел ее, как у него перехватило дыхание. Несомненно, именно такую девушку он искал всю жизнь, именно она должна ждать его на берегу в доме его мечты, который будет у него, когда он разбогатеет. Сэр Гарри суетливо направился к ней.

— Ах, вот и ты, Филлида, дорогая, — сказал он. — А это мастер Родни Хокхерст, которого мы ждали.

Было что-то особенное в той торжественности, с которой сэр Гарри вывел вперед свою дочь, и в выражении его глаз, которые внезапно приобрели расчетливое и хитрое выражение. Родни понял, что сэру Гарри уже известно, какое предложение ему собираются сделать. Крестный, должно быть, намекнул своему приятелю об этом в письме.

Но теперь, когда Родни увидел Филлиду, все то, зачем он прибыл сюда, все, что затевал, показалось ему незначительным. Девушка была прелестна — прелестнее, чем он мог предположить, тем более ожидать. У нее была чудесная кремово-белая кожа и волосы цвета жидкого золота, гладко уложенные под жемчужной шапочкой.

Для женщины она была довольно высокого роста, но ее тело под атласным платьем, с облегающим лифом, затканным желтыми цветами, поражало стройностью и изяществом форм. Рукава туго охватывали запястья, кружевной гофрированный воротник над плечами подчеркивал округлость и стройность шеи.