Принц сделал легкий жест рукой. Сопровождавший его атлетического вида мужчина сделал шаг вперед и взял сумку, стоявшую у ног Пиа.

— Спасибо, синьорина Ренати, у меня все в порядке. Если не возражаете, я бы предпочел говорить на английском языке. Я пытаюсь усовершенствоваться в нем. Не часто выпадает возможность попрактиковаться с кем-то, кто прекрасно говорит на обоих языках. Ведь вы провели много времени в Соединенных Штатах, не правда ли?

— Хорошо, пусть будет английский, — кивнула Пиа.

Конечно, она предпочла бы итальянский — для большей непринужденности. Тем более что принц назвал ее синьориной. Так принято в Сан-Римини. И она сразу почувствовала себя ребенком, во всяком случае не такой зрелой, какой чувствуешь себя в тридцать два года.

— Прекрасно. Я распорядился, чтобы ваш чемодан доставили прямо во дворец. Принцесса Дженнифер очень хочет вас видеть. Если вы готовы, машина ждет нас здесь. — Он показал на ряд окон, идущих от пола до потолка, и за ними она разглядела сверкающий черный «мерседес». Его припарковали на бетонированной площадке рядом с самолетом, из которого она только что вышла.

Мелькнула мысль: хорошо быть принцем. Не надо завоевывать место на парковке, проходить бесконечные проверки служб безопасности и ждать свой чемодан вместе с сотней других усталых путешественников, теснящихся возле багажного транспортера.

Толпа расступалась перед Федерико, когда он пересекал зону ожидания, направляясь к металлическим дверям. Едва ноги принца коснулись ступеней, ведущих к бетонированной площадке, зал за их спинами вернулся к жизни. Пассажиры спрашивали друг у друга, неужели мужчина, которого они только что видели, в самом деле всемирно известный принц. И любопытно знать, кто эта женщина, которую он встречал.

Пиа держалась за перила и спускалась по лестнице навстречу солнечному свету. Она старалась не прислушиваться к болтовне ротозеев, столпившихся у окон. Как бы они разочаровались, если бы узнали правду!