Это был мужчина немного за тридцать. Худощавый, но не худой, с лицом скорее дружеским, чем злобным. Его черты были достаточно грубыми. Еще пара неверных штрихов, и природа могла бы превратить его в обезьяну. Но их не хватало, слава богу. Незнакомец сидел в мягком кресле, поэтому судить о его фигуре и мускулах Кайен не могла. Устроившись удобно перед своим ноутбуком, он, казалось, чувствовал себя превосходно. Великолепный загар привлекал к себе взгляды представительниц противоположного пола.

  Он вызвал в Кайен волну необоснованной ярости.

  — Вообще-то у меня есть пара вопросов к вам, юный Эрнест Хемингуэй.

  Девушка покосилась на груду книг, сваленных у порога, едва не задав вопрос о том, что же он сейчас пишет.

  Незнакомец усмехнулся в ответ. Сравнение с великим писателем ему явно только польстило. Пускай себе улыбается.

  — Опуская ваше замечание по поводу Хемингуэя, я бы сказал, что нахожусь в процессе написания захватывающего романа. А тут как раз заглянула миссис Йохансон и отвлекла меня, — голос незнакомца напомнил Кайен мед — такой же сладкий и тягучий.

  Покраснев до корней волос и тем самым оправдав свое имя, Роуз рассмеялась от удовольствия.

  — Столько воды утекло с тех самых пор, когда мужчины говорили подобные вещи обо мне, — вспыхнула она.

  Кайен оставалось только молча удивляться. Неслыханное обаяние этого мужчины начинало ее жутко раздражать.

  — Вы уверены, что не хотите выпить? — спросил он ее. — Я был бы очень рад предложить вам чего-нибудь покрепче ледяного чая. Если на чай вы не соглашаетесь.

  Кайен едва не присвистнула. Возможно ли, что репутация опередила ее и здесь, в этом захолустье? Или, может, у нее на груди алеет буква «А»