- Уважаемый господин Тусман, вы изволите ошибаться касательно моих намерений. Мне ни скобяных, ни прочих товаров не требуется, да и к господину Варнацу у меня никакого дела нет. Сегодня ночь под осеннее равноденствие, вот я и хочу увидеть невесту. Ее слуха уже коснулись мои томные вздохи и нетерпеливый стук, и сейчас она появится в окне.
Глухой голос, каким были сказаны эти слова, звучал торжественно, даже таинственно, и у правителя канцелярии побежали по спине мурашки. С колокольни церкви пресвятой Девы Марии прозвучал первый удар, в то же мгновение что-то зазвенело и зашуршало и в окне на башне появилась женская фигура. Когда свет от фонарей упал на ее лицо, Тусман жалобно простонал: "Боже праведный, силы небесные, да что же это такое!"
С последним ударом, то есть в ту самую минуту, когда Тусману полагалось бы натягивать ночной колпак, видение исчезло.
Чудесное явление совсем вывело из равновесия правителя канцелярии. Он вздыхал, стонал и лепетал, не сводя глаз с окна: "Тусман, Тусман, правитель канцелярии, опомнись! Приди в себя, сердечный! Не дай дьяволу опутать тебя, душа моя!"
- Вы как будто потрясены тем, что увидели, любезный господин Тусман? снова заговорил незнакомец. - Я просто хотел посмотреть на невесту, а вы как будто еще что-то увидели?
- Очень, очень вас прошу, - пролепетал Тусман, - дозвольте мне именоваться, как то приличествует моему скромному званию: я правитель канцелярии и к тому же в данную минуту весьма смущенный, можно сказать, совсем растерявшийся. Покорнейше об этом прошу, милостивый государь, хоть сам я и не величаю вас согласно вашему чину, но, поверьте, только потому, что пребываю в полнейшей неизвестности касательно вашей уважаемой особы; впрочем, я готов называть вас господином тайным советником, ибо в нашем добром городе Берлине их развелось такое множество, что, именуя кого угодно этим почтенным званием, не рискуешь попасть впросак.