Ракурс был самым выгодным, чтобы разглядеть лица обоих участников, правда, девицу — в перевернутом изображении. При этом Эвелин не могла представить, как выглядит сейчас она сама: сильнейший гнев и ревность переполняли ее.

Тут Себастьян заметил, что они не одни, охнул и остановился. В эту минуту стоны девицы пошли на спад и постепенно стихли.

— Повезло, — сказала Эвелин, когда она замолчала, и уселась в кресло напротив. — А ты, Себастьян, как всегда не успел?

— Я пытался ее не пропустить! — заорал Джош, вбегая в кабинет. — Но она меня обманула! Себастьян, прости!

— Мсье Дюпон, простите, я тоже… — послышался виноватый голосок секретарши.

— Вон!!! — вне себя заорал Себастьян. Он покрылся испариной, то ли от недополученного наслаждения, то ли от неловкости. — Вон отсюда, оба!

Джош и секретарша, пятясь и пряча глаза, покинули кабинет.

Девица приподнялась на локте и как ни в чем не бывало осведомилась:

— А она почему не ушла?

Эвелин не удостоила ее ответом и подняла глаза на жениха:

— Это что?

Себастьян молчал. Щеки его были пунцовыми.

— Я спрашиваю: что такое лежит у тебя на столе, раздвинув ноги?

— Эй, мадемуазель, может, сначала разберемся, кто вы такая? — встряла девица, вставая и натягивая трусики. При этом у нее был такой вид, будто она делала это перед Эвелин каждый день.

— Меня зовут Сесиль, — представилась девица и громко застегнула «молнию» на юбке. — А вас?

— Карла Бруни.

— Хм. А если серьезно? Вы, простите, кто?

— Эвелин, я должен тебе все объяснить! — Себастьян выпрыгнул вперед, неловко застегивая ремень брюк. — Послушай, Эвелин. Дело в том, что Сесиль — она… она…

— Я его невеста.

— Кто?

— В некотором смысле она моя… В общем — да.

— Невеста? — Эвелин придала лицу выражение крайнего любопытства. — Как интересно. Ну-ну?