Когда дверь закрылась, Рэнд со злобой посмотрел на жену и прошипел ей на ухо:

— Так значит, миссис Тори!

— А ты хотел бы, чтобы она называла меня мамой?

Рэнд пропустил ее слова мимо ушей и раздраженно повторил свой первый вопрос:

— Ты мне не ответила, зачем пожаловала на ранчо? — Его лицо покраснело, дыхание стало прерывистым. Тори показалось, что еще мгновение — и он ударит ее. Не подавая вида, что испугалась, она почти спокойно ответила:

— Я приехала повидать дочь.

— Убирайся ко всем чертям! — заорал Рэнд. — Год назад ты с легкостью оставила нас, несмотря на мои предупреждения, а теперь двери моего дома для тебя закрыты и можешь навечно распрощаться с Минди!

— Я помню твои угрозы, Рэнд, — твердо сказала Тори, глядя мужу прямо в глаза. — Но ты думаешь, мне легко дался этот год? Я долго терпела разлуку с Минди, не желая тебя раздражать. Но больше, извини, не могу! Мне необходимо ее видеть!

— Только не демонстрируй мне свои материнские чувства. Я в них никогда не поверю! Скажи прямо, зачем приехала? Хочешь добиться согласия на развод? Неужели ты настолько глупа, что рассчитываешь на это?

Каждое сказанное Рэндом слово болью отзывалось в ее сердце. Но Тори недаром готовилась к этой встрече не один месяц и сейчас стояла перед ним с гордо, почти надменно поднятой головой, ничем не выдавая своих чувств.

— Рэнд, это правда. Единственная моя цель — побыть хоть немного с дочерью. Может быть, тогда я была не совсем права. Но сейчас…

— Не совсем права? — вскричал Рэнд. — Ты бросила мужа и ребенка, целый год не давала о себе знать, а теперь говоришь, что была не совсем права?! А тебе не кажется, что это называется несколько иначе? Она, видите ли, была не совсем права! Хорошенькое дело!