Джим еще не видел своей дочери. Его положили на рентгенотерапию в Центр по борьбе с раком, за день до того, как у Марго начались схватки. А до родов она наблюдалась в «Бейлис мемориале», и ее положили туда, так как там были свободные места. В результате они оказались в разных больницах далеко от главного комплекса Сиэтла, который шутливо называли «Груда таблеток», так плотно сконцентрировались там медицинские учреждения.

Нелл Хафнер, одна из постоянных сиделок ракового центра и их соседка в городском квартале Равенна, уже ждала Марго, когда та вернулась в палату.

— Как там Джимми? — тревожно спросила Марго, спускаясь с небес на землю. — Я звонила ему после обеда, он чувствовал себя не слишком хорошо.

— Когда я дежурила, вроде бы было получше. Он рвется увидеть тебя и малышку.

Поставив сумку на пол, Нелл с удовольствием устроилась в скрипучем коричневом кресле, обитом искусственной кожей. Она вытащила ручку, блокнот с несколькими листочками бумаги и пару записных книжек в толстом голубом переплете. На одной из них была надпись «Все проходит».

Марго сбросила шлепанцы и нырнула в кровать. За время болезни Джима она и Нелл стали близкими подругами, и Марго чувствовала себя в присутствии Нелл спокойно, как дома. Откинув буйные кудри, чтобы они не лезли в глаза, Марго улыбнулась пожилой женщине. Жизнь продолжалась. Не стоит даже иногда впадать в панику.

1

Марго была взвинчена до предела, нервы, казалось, готовы были лопнуть. Она ждала частного детектива Гарри Спенса с сообщением о результатах поисков. За последние восемь лет она все потеряла — ее муж, Джим, умер в 1964 году, и совсем недавно погибла ее семилетняя дочь, ехавшая в школьном автобусе, который попал в аварию. Но, если верить генетическому исследованию, проведенному за несколько недель до гибели Бет-Энн, Марго потеряла еще не все. Может быть, у нее все-таки есть дочь.