Теперь Сью уже сидела лицом к Марго.

— И ты… ты совсем не плакала? — спросила она, явно считая, что Марго хочет похвастаться.

Марго хотелось обнять ее, но она сдержалась.

— Что было, то было, — призналась она. — Но только, когда пришла домой. Я рассказала обо всем отцу, а он стал смеяться. Мне было ужасно обидно.

— Мой папа бы не смеялся, — гордо заявила Сью, быстро забыв о сочувствии. — Он злится, когда ему кажется, что я плохо себя веду. Но он никогда не смеется надо мной.

— Не думаю, что отец хотел обидеть меня. Просто такой уж он был. А мама напоила меня горячим шоколадом, и мне сразу стало легче.

Сью примолкла.

— А ты никогда не выясняла у отца, почему он смеялся? — спросила наконец она. — Я имею в виду, когда стала взрослой.

Марго покачала головой.

— Нет. Понимаешь, отец умер через год после этой истории, когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас. Они с мамой погибли в авиакатастрофе. Так что такой возможности мне не представилось.

Глаза Сью наполнились жалостью.

— Ох, — воскликнула она сдавленным голосом. — Как ужасно потерять сразу двух родителей. У меня есть папа. И я в любое время могу поговорить с мамой. Она живет на Гавайях, ты знаешь.

— Знаю, — прервала ее Марго. — И еще вот что. То, что случилось сегодня в школе, я уверена, не настолько серьезно, чтобы беспокоить папу. Может быть, стоит сполоснуть лицо, спуститься на кухню, съесть кусочек кекса с арахисом и выпить горячего шоколаду? Мы тогда успеем справиться с домашним заданием до ужина.

Придя вечером домой, Сет вместо любовно приготовленного ужина получил заказанную по телефону пиццу. Но он не возражал. Его радостно удивило, что Марго сидела за кухонным столом вместе со Сью, помогая девочке наряжать куклу в вырезанную из бумаги одежду. Его колючая девочка была явно очарована талантами Марго, и они весело болтали, как проказливые обезьянки.