«Блу Пайнс», построенный сто лет назад, не был архитектурным шедевром, однако радовал глаз, а причудливой формы каминные трубы и множество витражных окон придавали ему сходство с пряничным домиком из сказки. Фасад опоясывала веранда, чьи доходившие до второго этажа чугунные литые столбики издавна облюбовала глициния. Два раза в год веранду и балкон второго этажа окутывало облако ароматных лиловых соцветий.

Когда Алекс и Хилари Смолл после свадьбы поселились в «Блу Пайнс», родители Алекса и его младшая сестра Пруденс перебрались в коттедж, перестроенный из конюшни. Годы спустя, когда родители Алекса почти одновременно скончались, а Пруденс сделала успешную карьеру и прочно обосновалась в Денвере, коттедж использовался как домик для гостей — вплоть до восемнадцатилетия Дерека, когда домик торжественно передали в полное его пользование.

Этим прохладным вечером в коттедже царило оживление. Все его окна ярко светились в сумерках, а по комнатам бродили гости Дерека, подкрепляя силы бутербродами в ожидании праздничного ужина.

— Выше нос, Ники! — подбодрила Габби младшую сестренку, которая стеснительно держалась позади.

— Верно, — подхватила Чармиан, — выше нос, а главное — улыбайся!

Она шутливо ткнула Ники пальцем в бок и подтолкнула вперед — в ту самую минуту, когда дверь коттеджа распахнулась и веселые студенты при виде нежданных гостий отпрянули в притворном испуге.

— Эй, Смолл, пойди сюда! — закричал один из парней. — Мне явилось прелестное видение, да не одно, а целых три!